Генналий Шпаликов
* * * Ax, утону я в Западной Двине Или погибну как-нибудь иначе, - Страна не пожалеет обо мне, Но обо мне товарищи заплачут. Они меня на кладбище снесут, Простят долги и старые обиды. Я отменяю воинский салют, Не надо мне гражданской панихиды. Не будет утром траурных газет, Подписчики по мне не зарыдают, Прости-прощай, Центральный Комитет, Ах, гимна надо мною не сыграют. Я никогда не ездил на слоне, Имел в любви большие неудачи, Страна не пожалеет обо мне, Но обо мне товарищи заплачут. * * * Людей теряют только раз, И след, теряя, не находят, А человек гостит у вас, Прощается и в ночь уходит. А если он уходит днем, Он все равно от вас уходит. Давай сейчас его вернем, Пока он площадь переходит. Немедленно его вернем, Поговорим и стол накроем, Весь дом вверх дном перевернем И праздник для него устроим. * * * Влетел на свет осенний жук, В стекло ударился, как птица, Да здравствуют дома, где нас сегодня ждут, Я счастлив собираться, торопиться. Там на столе грибы и пироги, Серебряные рюмки и настойки, Ударит час, и трезвости враги Придут сюда для дружеской попойки. Редеет круг друзей, но - позови, Давай поговорим как лицеисты О Шиллере, о славе, о любви, О женщинах - возвышенно и чисто. Воспоминаний сомкнуты ряды, Они стоят, готовые к атаке, И вот уж Патриаршие пруды Идут ко мне в осеннем полумраке. О собеседник подневольный мой, Я, как и ты, сегодня подневолен, Ты невпопад кивай мне головой, И я растроган буду и доволен. * * * Не принимай во мне участья И не обманывай жильем, Поскольку улица, отчасти, Одна - спасение мое. Я разучил ее теченье, Одолевая, обомлел, Возможно, лучшего леченья И не бывает на земле. Пустые улицы раскручивал Один или рука в руке, Но ничего не помню лучшего Ночного выхода к реке. Когда в заброшенном проезде Открылись вместо тупика Большие зимние созвездья И незамерзшая река. Все было празднично и тихо И в небесах и на воде. Я днем искал подобный выход, И не нашел его нигде. ПЕРЕДЕЛКИНО Меняют люди адреса, Переезжают, расстаются, Но лишь осенние леса На белом свете остаются. Останется не разговор И не обиды - по привычке, А поля сжатого простор, Дорога лесом к электричке. Меж дач пустых она вела, - Достатка, славы, привилегий, Телега нас обогнала, И ехал парень на телеге. Останется - наверняка - В тумане белая река, Туман ее обворожил, Костром на берегу украсил, На воду бакен положил - Движение обезопасил. СОН Там, за рекою, Там, за голубою, Может, за Окою Дерево рябое. И вода рябая, Желтая вода, Еле выгребаю, Я по ней плыву, Дерево рябое На том берегу. Белая вода - Ты не море, Горе - не беда, Просто горе. * * * Обожал я снегопад, Разговоры невпопад, Тары-бары, растабары И знакомства наугад. Вот хороший человек, Я не знаю имя рек, Но у рек же нет названья Их придумал человек. Нет названья у воды, Нет названья у беды, У мостов обвороженных, Где на лавочках следы. * * * Зубы заговаривал, А теперь - забыл Я секреты варева, Травы ворожбы. Говорю: дорога Лучше к январю, Что глазами трогал, То и повторю. То, что губ касалось, Тронула рука, - Это не казалось, А наверняка. Говорю: во плоти Вижу существо, - А во мне колотит Жизни волшебство. Зубы заговаривать, Чепуху молоть, Чтоб дорожкой гаревой Убегала плоть. Чтобы возле рынка В сборище людском Плавать невидимкой В небе городском. МАРТ Какое блаженство, устав с дороги, За день набродившись весенним лесом, Вытянуть кверху тяжелые ноги Под полотняным дрожащим навесом. Едва от смолистого дыма не плача, Чай вскипятить в котелке пузатом, Чтоб он получился горячий-горячий И очень понравился нашим ребятам. Закутаться после, кто чем попало, Наружу повыставив сонные лица, Воздухом леса, пьянящим и талым, Мартовской ночью досыта напиться. А утром - дым снова глаза повыел, Смеясь, умывались мы розовым снегом, Такие отчаянно молодые, Как воины древности перед набегом. Немного в памяти твердо осталось, Но это - не скроет годов завеса, Что мы совершенно не верим в старость, Шатаясь весенним звенящим лесом. * * * За стеною, на баяне, - «Степь да степь кругом...» Что тоскуешь, окаянный, И о ком? За стеною пальцы бродят Не наверняка, По слогам выходит, вроде, Песня ямщика. Только я глаза закрою, Степь кругом да степь, - Если петь дано по крови, Я сумею спеть. * * * Не насовсем прощались, А так, до неких пор. Забытыми вещами Завален летний двор. Вчерашние обиды, Упреки впопыхах В крапиве позабыты И тонут в лопухах. Так бесконечно лето У нас над головой, И хорошо бы это Позаросло травой. Кому и чем обязан, Трава узнает пусть, - Я разберусь не сразу, Я после разберусь. Я после и покаюсь И выберу слова, Все после - а покамест Пускай растет трава. * * * Остается во фляге Невеликий запас, И осенние флаги Зажжены не про нас. Вольным - вольная воля, Ни о чем не грущу, Вздохом в чистое поле Я себя отпущу. Но откуда на сердце Вдруг такая тоска, Жизнь уходит сквозь пальцы Желтой горстью песка. * * * Я к вам травою прорасту, Попробую к вам дотянуться, Как почка тянется к листу Вся в ожидании проснуться. Однажды утром зацвести, Пока ее никто не видит, А уж на ней роса блестит И сохнет, если солнце выйдет. Оно восходит каждый раз И согревает нашу землю, И достигает ваших глаз, А я ему уже не внемлю. Не приоткроет мне оно Опущенные тяжко веки, И обо мне грустить смешно, Как о реальном человеке. А я - осенняя трава, Летящие по ветру листья, Но мысль об этом не нова, Принадлежит к разряду истин. Желанье вечное гнетет, Травой хотя бы сохраниться - Она весною прорастет И к жизни присоединится.